Гусли — музыка из покон веков.

Поговорим об исконном русском сакральном инструменте — гуслях.
Каждый, кто интересуется историей православия на Руси, сталкивается с феноменом крайне негативного отношения церковников к такому, казалось бы, безобидному инструменту, как гусли. Так, ещё проповедник ХII века Кирилл Туровский грозил посмертными муками тем, кто «ворожит, гудит в гусли, сказывает сказки». В требнике XVI века среди вопросов на исповеди есть такие «… не пел ли еси песен бесовских, не играл ли еси в гусли». А игумен Панфил ругал псковичей за то, что во время купальской ночи они «играли в бубны, в сопели и гудением струнным». Исторические документы свидетельствуют, что во времена Алексея Михайловича Романова гусли изымались у населения и сжигались возами. Почему?

Кандидат исторических наук Светлана Васильевна Жарникова, известный этнолог и искусствовед, в докладе «Гусли — инструмент гармонизации вселенной» обратила внимание коллег на тождество славянского слова «гусля», что значит «струна, тетива, нить» санскритскому — «гу́на», означающему «нить, верёвка, струна». А всем известно, что русская культура, язык и мифология в своей корневой основе имеют очень близкое родство с древнеиндийской традицией.
А в древнеиндийской натурфилософии слово «гу́на» обозначает не только ряд понятий, связанных с нитью, верёвкой или струной; «гуна» используется как философское понятие. Гу́на — санскритский термин, который в более широком смысле означает «качество, свойство, нить, первооснова, элемент, признак». Таким образом, гуны — «нити-элементы», из которых соткана вся материальная природа. Весь материальный мир является сплетением гун, сочетанием их качеств.

В славянской традиции мы не находим прямого упоминания о том, что мир каким-то образом связан с образами нитей и струн. Хотя нам хорошо известны выражения: «нить судьбы», «материя», «завязка событий», «развязка»… Это говорит о том, что подобные представления когда-то существовали — тогда, когда формировался язык. Кстати, заметим, что корень «гун» в русском языке обозначает звукоподражание и образует ряд производных: гундеть, гудеть, гукать, гулять (в значении праздновать, веселиться, петь), гудок, гулить. Получается, что гусляр за процессом игры на гуслях уподоблялся Творцу, присоединяясь по образу и подобию к этим энергиям мироздания — гунам вселенского пространства. Из нитей-струн он подобно ткачу за станком ткал божественную первооснову — эфир, наполняя ее сознанием. Вот и получается, что звуки гуслей в прямом смысле — божественные звуки. Они прочищали сознание, меняли мировоззрение и даже судьбу.

Предание о творении и обустройстве мира звуком песни и игрой на гуслях сохранилось в славянском фольклоре лишь фрагментарно. А в мифологии карелов и финнов этому сюжету уделено много внимания: среди карельских лесов и озёр был сбережен древний титанический образ эпического певца Вяйнямёйнена (Väinämöinen). Согласно Калевале, Вяйнямёйнен родился сразу после сотворения мира и был первым человеком на Земле. Он — гусляр, вещий певец, богатырь, сеятель и мудрец. Очень похоже, что и легенды о Вяйнямёйнене перетекли в карельский эпос именно из русского фольклора. Вяйня (Väinö) — это произнесённое по-фински русское имя Ваня. Вяйне или Вене (Venäjä), так финны до сих пор называют Россию и русских.
Так что получается, что гусли — самый русский инструмент, который напрямую связан с Высшим миром.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *